?

Log in

No account? Create an account

Кулиш Евгений Григорьевич

О русофобии
kulish_e_g
Оригинал взят у otshelnik_1 в О внутренней русофобии

Под утро… во сне явился к нему маленького роста
кошмар в брюках в крупную клетку и глумливо сказал:

– Голым профилем на ежа не сядешь?.. Святая Русь –
страна деревянная, нищая и... опасная, а русскому
человеку честь – только лишнее бремя.

– Ах ты! – вскричал во сне Турбин, – г-гадина, да я тебя…

М.Булгаков "Белая Гвардия"


Наши внутренние русофобы намного забавнее, нежели внешние.
Внешние-то, в отличие от внутренних, как раз понимают истинные причины своего страха и своей ненависти (фобии). «Интурист» маркиз де Кюстин пишет об этом прямо:

«Русский народ безмерно ловок: ведь эта людская раса... оказалась вытолкнута к самому полюсу... Тот, кто сумел бы глубже проникнуть в промыслы Провидения, возможно, пришел бы к выводу, что война со стихиями есть суровое испытание, которому Господь пожелал подвергнуть эту нацию-избранницу, дабы однажды вознести ее над многими иными...»

Де Кюстин понимает, что русские создали цивилизацию, почти равноценную европейской, в географических и климатических условиях, в которых европейцы такой цивилизации никогда бы не смогли создать. Его фобия порождена ощущением силы русского народа. Он ПОНИМАЕТ ситуацию. И понимает ее правильно.
Но в материальном плане русская цивилизация лишь ПОЧТИ равноценна европейской. С точки зрения материального уровня жизни и уровня материальной культуры она всегда отстает от западной. Дело в том, что количество овеществленного труда, приходящееся на единицу площади, в России изначально было намного меньше, чем в Западной Европе. Теодор Драйзер, побывав в России, был поражен тем, сколько труда должен вложить человек в России в простое выживание.
В Центральной России от заморозка до заморозка чуть более трех месяцев. За это время нужно вырастить пропитание себе и заготовить пропитание скотине на 7 месяцев бестравья. А урожайность в разы ниже, чем в Европе!
И сегодня урожайность пшеницы на «южной» Кубани  в два с лишним раза ниже, чем в «северной» Швеции. И кавычки здесь к месту, ибо, благодаря Гольфстриму, климатически Швеция «находится» южнее Кубани. (Два мощных калорифера: дыхание Африки и Гольфстрим определяют климат Западной Европы). 
Но только в этот короткий летний период при плюсовой температуре можно заниматься каменным и дорожным строительством. Строишь каменный дом – обеспечь строителей и их семьи пропитанием на весь год. (От трудов праведных не наживешь палат каменных.) А время к дереву беспощаднее, чем к камню. А огонь еще страшнее. Поэтому практически каждое поколение заново рубило избу, заново вгрызалось в свою суровую, не слишком-то приветливую землю.
«Веками вы глядели на восток, копя и плавя наши перлы». Наши «перлы» они, конечно, тоже плавили, но прежде всего они накапливали свои "перлы", свое богатство, капитальное. (Они были бы богаче нас даже и без колониального грабежа)

Представьте себе небольшую выемку на ровной местности и склон, обращенный к солнцу. Даже небольшой дождик выемку промочит. Там всегда влажно. А склон, обращенный к солнцу, может промочить далеко не всякий ливень. В первом случае каждое поколение оставляет больше органики последующему. В выемке чернозема на два штыка лопаты, и трава - зеленая, буйная. А на склоне жидкая супесь. Но трава там, хоть и невзрачная, но намного более сильная.
Как заметил тот же маркиз: если Господь дает черствый хлеб, то он дает и крепкие зубы.
С точки зрения либерала трава в выемке знает некий цивилизационный секрет. А трава на склоне - тупая «ватная дура», секрета не знает, и узнать не хочет.

И вот в России, начиная с
XIX века, весьма активно проявляет себя слой людей, которые, НЕ ПОНИМАЯ и не желая понимать причин разительного отличия России от Европы, свою хамскую зависть к чужому цивилизационному богатству и бытовому обустройству выражают через ненависть к России.
Ф.М.Достоевский очень чутко подметил этот момент. Он писал, что русский либерал ненавидит Россию физически: за климат, за географию, за поля, за леса. Этот тип либерала-аристократа не обошел своим вниманием и де Кюстин, почти не скрывая при этом своего презрения. (Это лишний раз говорит о том, что французский интурист в глубине души в целом все прекрасно понимал, и именно поэтому выполнение политического заказа привело к шизофрении в его суждениях.)


Наши внутренние отличаются от внешних тем, что ничего не понимают и понимать не хотят.
Наши внутренние «европейцы» ОЩУЩАЮТ себя принадлежащими к западной цивилизации.
У вас, «вата», плохие дороги, а у них (у наших местных европейцев) на Западе (к которому и они принадлежат!) прекрасные автобаны. Они, живущие среди нас, не считают наши раздолбанные дороги своими. Это наши дороги, а у них, в их прекрасном мире, дороги са-а-авсем другие.
Это ваши «Протоны» падают, а у них, у наших местных «европейцев» - великий прорыв Илона Маска.
Это у вас проблемы с не устоявшейся политической системой, а у них многовековые традиции демократии.

Вы, возможно, возмутитесь. Но ведь наши «западники» не умеет строить хорошие дороги, запускать «Протоны» и по уровню политической культуры не далеко ушли от питекантропов!!!

Нет, вы определенно не понимаете!
Им не нужно уметь что-либо. Они болельщики за правильную сторону. Их главная задача болеть за Запад, и выражаться ненависть к России, порожденную чувством собственного превосходства.

Да откуда же чувство превосходства!!!

Вы опять не понимаете.
Они сделали цивилизационный выбор.
Они поняли, что хорошие дороги лучше, чем плохие.
А быть богатым лучше, чем бедным.
И поэтому они (по их мнению) занимают промежуточное положение между «цивилизацией» и «рашкой» (ближе к цивилизации).
Они - жемчужины в навозе.

Они вам всегда приведут неубиенный, по их мнению, аргумент: вы (патриоты лапотные) всегда побеждали всех своих врагов, но побежденные вами враги всегда жили и живут лучше, чем вы. И при этом посмотрят на вас победно, сверху вниз, с чувством превосходства белого человека над бессмысленными аборигенами.
О чем бы ни говорили наши «смердяковы», о культуре, о чести, о достоинстве, в подоплеке только одно – хамская зависть к богатству чужой цивилизации, зависть чисто материального толка. Они в сущности не понимают той самой западной цивилизации, перед которой пресмыкаются. Но им это и не нужно. Им достаточно ощущения принадлежности и понимания. И уж тем более они не намерены понимать Россию.


«В двенадцатом году было на Россию военное нашествие императора Наполеона французского первого, отца нынешнего,— и хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы: умная нация покорила бы весьма тупую-с и присоединила к себе. Совсем
даже были бы другие порядки-с.»


Если бы это произошло, то Смердяков, возможно, не только в Москве ресторацию бы открыл, но может быть даже и в Европе! (На деле же, как правило, интеллектуальную и прочую «стряпню» Смердяковых даже в нашей провинции жрать невозможно).



От народа к нации. Национальная идентичность
kulish_e_g
Оригинал взят у otshelnik_1 в От народа к нации. Национальная идентичность
Запала как-то в память сцена из кинофильма «Мои университеты», а почему запала, лишь недавно понял.

Околоточный надзиратель зазвал Алешу Пешкова к себе, усадил за стол и говорит ему:
- Плетнев, хороший молодой человек, а Незримую - порвать старается.
- Чего?
- Незримую нить. Понимаешь?
- Не пойму
- Ну, примем государя императора за паука…
И изумленной жене:
- Тебе молчать, дура! Это говорится для ясности, а не в поношение. Незримая нить, как бы паутинка исходит из сердца его Императорского Величества… и проходит она сквозь всех министров… вплоть до последнего солдата… Этой паутинкой все связано. Незримой крепостью ее все держится на века вечные
И в конце:
- Царь народу – Бог.

Все-таки прав был В. Розанов, среди околоточных надзирателей на Руси (как и среди участковых Анискиных в СССР) истинные мудрецы и душеведы водились.

В традиционном обществе нет сильных сквозных горизонтальных связей между людьми. Оно держится на вертикальных Незримых, которые, будучи освящены традиционной Церковью, связывают людей воедино через Монарха. Вне искренней и цельной веры Незримые не сохраняются. Французы в XIV веке, во время Столетней войны несколько десятилетий держались за абсолютно сумасшедшего в клиническом смысле короля. Это неудивительно, поскольку только Незримые связывали их через него воедино и делали народом. Они нуждались в нем, пусть он даже трижды сумасшедший.

А вот к концу XVIII века во Франции сформировался костяк нации на основе третьего сословия. Это люди, которые ощущали свое единство помимо короля и церкви. Их соединяли воедино горизонтальные связи национального самосознания. Оно базируется на общем экономическом интересе и на общих представлениях о себе и о своей истории. Люди с такой организацией души тяготятся монархом, и церковь им уже не нужна в прежнем качестве. Таким и король-умник, если и нужен, то только для эшафота.
Одним из признаков полного перехода народа в состояние нации является появление феномена общенациональной школы. Вспомним слова Бисмарка о роли немецкого учителя в формировании единой германской нации.

Россия вплоть до 1917 года представляла собой традиционное общество. Горизонтальные связи существовали только в рамках общин, все остальное соединялось посредством Незримых через Монарха.
Узкий образованный слой, который считал себя национальной элитой, в действительности был болезненным явлением, поскольку это была «национальная элита» без нации. Генералы без армии. Летчики-асы, никогда не поднимавшие в воздух самолет.

У человека с национальным самосознанием обязательно должно быть знание истории своей страны. У него в голове есть ось времени, а на этой оси расположены исторические события, причем концептуально. Он человек исторический. Он знает и свое место на этой оси, он часть непрерывной череды поколений, он продолжатель их дел и ответственен перед ними. Такие люди образуют сообщество людей с горизонтальными связями. Они ощущают свое единство на основе национального самосознания.
Но есть одна проблема.
Такие люди в массе своей не испытывают потребности в вертикальных связях. Монарх им попросту не нужен. ( Именно поэтому «национальную элиту» России так раздражало самодержавие.)  

У подавляющего большинства русских людей этой «временной оси в голове» не было (гимназий и реальных училищ было мало). В традиционном обществе «временная ось» упирается человеку в затылок. Он не может посмотреть на нее со стороны и осознать ее «в себе» и себя на ней. Оборачиваясь, он видит лишь ближайшее событие, ну, может быть, еще одно событие по списку, если оно выпирает за габариты ближайшего. Это то, что отец рассказывал, то, что дед рассказывал, а дальше уже идет – «вот старики говаривали, что бывалыча…»
Да и некогда ему назад-то оглядываться. Большую часть жизни он вынужден смотреть под ноги, смотреть, как лемех его плуга творит очередную борозду. Время для него, скорее, циклично: посевная, сенокос, страда, зимняя «расслабуха» и далее по кругу.      

А зачем нужна эта «временная ось в башке», если есть Монарх и Вера?
Если есть - то не нужна.
А если произойдет эрозия Веры, и все Незримые растают? Или еще хуже «национальная элита» (которая, как известно, не всегда и не везде мозг нации) заставит монарха одним росчерком карандаша оборвать все Незримые в расчете на то, что она будет управлять «нацией»? (А нации-то и нет!)
Ведь тогда произойдет катастрофа вселенских масштабов!
Людей уже нельзя будет собрать вокруг монарха. В секуляризованном обществе не может быть Незримых (именно поэтому никто даже не пытался восстановить монархию в России), а национального единства - и в зачатке нет.
Народ превращается в пыль на ветру.

Остается, правда, «национальная элита», но она повисает в воздухе, ибо интерфейса общения с народом не имеет. Для народа в этом состоянии разговоры «про великих прадедов деянья» - пустой звук. В народ не заложили того, что должно откликнуться на патриотический призыв офицера, мечущегося по трибуне митинга. Солдаты в шинелях с оторванными хлястиками лузгают семечки и в ответ только хохочут (а могли бы и убить).

Крестьяне староверы в своем селе вЫрезали коммунистов. Приходят белые и пытаются наладить их в свою армию. Те – на дыбы. Мы свое село освободили, а соседи пусть сами свое село освобождают. У них нет чувства национального единства, поскольку нет национального самосознания. Они не составляют единства даже с крестьянами соседней волости. Единство существует только на уровне местной общины. Раньше, повинуясь Незримым, они одевали мундиры и ехали даже на Дальний Восток за Бога, Царя и Отечество. При этом они не знали истории и географии, а, следовательно, не имели представления о геополитике. Но ведь это и не нужно было.
А сегодня их не заставишь даже соседям помочь.  
Именно отсюда растут ноги Кубано-Черноморских республик, «Моршанских директорий», «Урюпинских демократий», или как их там...

После февраля 1917 года «национальной элите» оставалось только сублимировать последствия своей безмозглости посредством войны со своим народом, который она уже и своим-то особо не считала. Мы такой народ не заказывали. («Нижние чины предали Россию».)

Объединить народ на национальной ПОЧВЕ было невозможно. Не было ее, почвы этой, у народа под ногами. Не чувствовал ее народ.
И тогда большевики объединили народ на марксистской ГИДРОПОНИКЕ. Это оказалось возможным в силу того, что идея социальной справедливости была народу близка, как никакая другая. Большевистская идеология, казалось бы, довольно чужая и во многом антинациональная, оказалась спасительной соломинкой для народа в силу уникальности сложившейся ситуации.  

При этом произошел трагический разрыв между национальным и социальным.

Представители узкого слоя носителей высоких форм национальной культуры и национального самосознания, которые в массе своей не были практическими политиками (т. е. в политическом плане были далеко не «мозгом нации»), во многом оказались по другую сторону баррикад.
Они оказались врагами народа. Их историческая отчужденность от народа («господа», «буржуи») и принадлежность к обеспеченным сословиям усугубляли ситуацию. На какое-то время «национальное» оказалось синонимом «антинародного».

Причем для этого не нужно было даже внешней пропаганды и специфических «антинациональных элементов». Наличие же этих «антинациональных элементов» еще сильнее закручивало спираль указанного противостояния на начальном этапе.     
«…Расстрелян как контрреволюционер, националист и патриот».  

В результате большевики выступали как сила, внешне антинациональная, но народная по существу.
А «белые», напротив, выступали как сила, внешне национальная, но по существу антинародная.

В этих трех соснах и заблудилось «национальное самосознание» многих современных «националистов» и «патриотов», пытавшихся распутать этот гордиев узелок, а в результате «разрубивших» его посредством примитивного антикоммунизма и антисоветизма. И встав на этот путь, они неизбежно будут впадать в самую оголтелую русофобию.

В первый период большевики механически собрали воедино тело России. И уже в середине 30-х начали к «марксистской гидропонике» добавлять «национальную почву». ( Речь идет об объективных смыслах их деятельности, а не формах, в которых их деятельность представлялась им самим, и, конечно, не о тех пропагандистских формах, в которых они представляли ее населению.)
Если Вы хотите обратиться к народу, напомнив ему о великих предках: Александре Невском, Дмитрии Донском, Суворове и Кутузове, Вы сначала должны воспитать человека исторического, заложить в его голову «временную ось». Для этого его надо посадить за парту и мурыжить, как нас мурыжили, 10 лет. От первых первобытных стоянок до последнего съезда КПСС. Да еще в контексте античной и мировой истории.

Русская нация возникла только в советское время. Ее ускоренное формирование было единственной возможностью сохранить страну. За годы советской власти был создан человек исторический, т. е. сформирована национальная идентичность.

Помню, рассказывал нам по телевизору рафинированный, очень русский и национально мыслящий интеллигент о ноябрьских боях в 1917 году в Москве. Большевики обстреливали Кремль артиллерией. Солдат-большевик наводит орудие и приговаривает: «Да, что нам ИХНИЙ Кремль! Наши-то жизни, чай, дороже!»
При этом чувство нравственного превосходства не могло не отразиться на лице и в интонациях ведущего, получившего, между прочим, в СССР абсолютно бесплатно блестящее гуманитарное образование, а потому являющегося образованнейшим представителем русской нации.

Да ведь солдат-то, поди, вятский или пензенский. Не знает он, что Кремль – это святыня. Не научил его никто этому. Он представитель традиционного общества, у него царя в голове уже нет, но и «оси исторической» в голове нет пока и в помине! И все это по причинам, от него не зависящим!
Вот сколько помню себя - первые детские впечатления от внешнего мира: новогодняя открытка – Спасская башня, характерные зубцы кремлевский стен. И читать-то еще долго не научусь, но везде и всюду (на обложке журнала, в газете, на плакате) меня окружают знакомые образы Красной площади, строгие ряды голубых елей, ровные квадраты войск, изготовившихся к параду.
Москва - сакральный центр страны,
Кремль – сакральный центр столицы.
А теперь представим себе, что где-нибудь в конце тридцатых годов этот же бывший солдатик, работающий колхозным конюхом, вдруг слышит из репродуктора в центральной усадьбе строгие, чеканные слова: «Говорит Москва. Красная площадь!»
И его голова, автоматически поворачивается к репродуктору, как голова подсолнуха к солнцу.
И так по всей стране.

Это и называется – «национальная идентичность».                


      


Божественная красота
kulish_e_g
https://cont.ws/@id44562772/722006
Tags: